Инвестиции в Грузию

Рекордные показатели 2025 года важны, но текущие данные дают более сложную картину. За первое полугодие 2026 года число туристических визитов практически не изменилось по сравнению с тем же периодом прошлого года (+0,1%). При этом общее число визитов международных путешественников снизилось на 3,3%, а доходы от международных поездок — примерно на 2%. Во втором квартале снижение туристических визитов составило 2,7%.

Экономика продолжает расти, хотя темп изменился: ВВП вырос на 9,0% в первом квартале и на 6,9% во втором. Прямые иностранные инвестиции за первое полугодие сократились примерно на 22% год к году. В то же время инвестиции в сектор деятельности, связанной с недвижимостью, во втором квартале выросли. Это разные показатели: рост одного сектора не отменяет снижения общего объёма инвестиций.

Я учитываю такую динамику при оценке проектов. Если доход бизнеса зависит от туристов, важно проверить, как он будет работать при более слабом потоке и выручке. Для земли и недвижимости смотрю на конкретный объект, его ограничения и реальный спрос. Сильные результаты прошлого года помогают понять масштаб рынка, но не заменяют проверку того, что происходит сейчас.

Я отношусь к макроэкономическим цифрам как к контексту, а не как к инвестиционной рекомендации.

Рост экономики, туризма и притока капитала означает, что в стране расширяется потребление, развивается инфраструктура, появляются новые компании и проекты. Это создаёт возможности.

Но инвестор покупает не ВВП страны. Он покупает конкретный участок, бизнес, проект или производственную модель.

Поэтому следующий вопрос после «растёт ли Грузия?» для меня всегда звучит так:

Инвестиционный потенциал определяется не только сегодняшними цифрами.

В Грузии развивается транспортная инфраструктура и её роль в Middle Corridor — маршруте между Азией и Европой.

В 2026 году продолжаются морские инфраструктурные работы по глубоководному порту Анаклия. Правительство выбрало для проекта модель landlord port, при которой основная инфраструктура остаётся в собственности государства.

Параллельно развиваются другие крупные транспортные проекты.

Для инвестора здесь важен не отдельный порт или аэропорт сам по себе, а направление движения страны: увеличение пропускной способности, развитие логистики и более глубокая интеграция в международные торговые маршруты.

И ещё одной вещи, которую сложно формализовать, — подхода.

Мне ближе проекты, в которых интересы сторон удаётся правильно соединить.

Я не считаю, что хороший результат обязательно строится на конфликте и необходимости кого-то победить. На практике устойчивые проекты часто возникают там, где инвестор, собственник, локальные партнёры, команда и среда получают понятную для себя ценность.

При этом интерес инвестора всегда должен оставаться защищённым.

В отдельных проектах, которые я сам считаю сильными и понимаю изнутри, я готов рассматривать участие не только как консультант, но и как инвестор.

Для меня это отдельное решение.

Оно никогда не является автоматической частью работы и зависит от самого проекта, его команды, структуры и моего собственного отношения к риску.